Тихий центр. Сентябрьское лето в самом разгаре - окна нараспашку, ленивые коты и офисные работники на скамейках. Откуда-то сверху поверх приглушённых звуков спешащего в далеке делового города доносится голос. Хорошо поставленный мужской голос. Распевается. Ровно, уверенно, солидно. Иногда к нему добавляется женский. Она его ведёт. Задаёт ритм. Потом к ним прибавляется ещё один. Завораживает. Эти голоса замедляют, заполняют. При желании дают другой смысл.
Из соседнего двора доносится детский смех,- кто-то начинает подпевать эхом. Мир оживает, в какой-то момент кажется, что город устроил перекличку - здоровых, счастливых, молодых людей.
Не выдерживаю, подхожу к открытому окну, чтобы посмотреть во двор. Там стоит мужчина. Курит. Заметно, что слушает, высматривая из какого окна доносится пение. Затягивается, бросает сигарету себе под ноги и очень чётко говорит: "Пидарасы, блять".
Из соседнего двора доносится детский смех,- кто-то начинает подпевать эхом. Мир оживает, в какой-то момент кажется, что город устроил перекличку - здоровых, счастливых, молодых людей.
Не выдерживаю, подхожу к открытому окну, чтобы посмотреть во двор. Там стоит мужчина. Курит. Заметно, что слушает, высматривая из какого окна доносится пение. Затягивается, бросает сигарету себе под ноги и очень чётко говорит: "Пидарасы, блять".
