Дурацкое, но важное о том, как иногда важно простое слово.
В субботу был в своём любимом Pagrabs - кто не знает ещё: уникальное произведение искусства с мощнейшей функциональной составляющей. Сложно подобрать слова, которые смогут не обесценить, но попробуем: спортзал на максималках, где каждый даёт обещание себе, спускается к себе, работает с собой и ради себя.
Я - после гриппа и после смерти отца на эмоциональном дне: "Тренер, я попробую выполнять всё, но если накроет, остановлюсь".
Через десять минут кардио заканчивается дыхалка и голова идёт кругом - перехожу с бега на шаг. Мучительное чувство - мы все знаем миллион книг описывающих, что делать, если ты чего-то ещё не умеешь, но я не видел ни одной, где написано, что делать, если ты чего-то уже не можешь.
Не могу бежать после гриппа. Иду. Меня обгоняют все остальные. Смотрю на их спины, волосы, татуировки на икрах, технику бега, кроссовки, да что угодно, лишь бы не думать о себе, который не может больше бежать. Mainam! Когда звучит эта команда, мы все меняем направление бега. Разворачиваемся. Это очень важная команда. Это про здесь и сейчас. Мы все в этот момент охотники, которые реагируют на изменившиеся обстоятельства. Mainam! Я после тренировок шутил, что если во время рижского марафона крикнуть на каменном мосту "Mainam!", то сразу будет видно, кто ходит в наш Pagrabs. Mainam!
Опять все разворачиваются. Mainam! В голове миллион неоконченных разговоров из жизни: внезапное осознание того, что после смерти близкие люди продолжают жить в голове - мой отец навсегда со мной до моей собственной смерти - и в наших будущих диалогах я никогда не одержу полной победы, а, самое главное, наши отношения никогда не закончатся. Mainam! Я, наконец-то, могу признаться себе, что я не идеальный отец. Mainam! Мой сын, наши вызовы последний год, моя неуверенность в нём, как разочарование в себе. Mainam!
Я разворачиваюсь лишь, для того, чтобы увидеть как на меня бегут все остальные двадцать участников нашего тренировочного процесса. Я услышал команду, которой не было. Мне показалось. Так бывает. Денис, ты был не прав. "Денис, я был не прав" . Все происходит за доли секунды. Сквозь меня, огибая меня, проносятся все те, чьи спины я наблюдал предыдущие десять минут. Они сильнее, они правы. "Es nebiju šeit un tagad!" - ещё одна важная часть процесса - громко и чётко признать свою неправоту - ведь, лишь так, ты можешь увидеть место, где ты можешь стать лучше.
Внезапно внутри обрывается, как в тот момент кажется, собирающий весь мой образ взрослого сороколетнего мужчины вместе, последний трос. Я устал быть таким. Против течения, против потока. Выдерживать. Устал вести диалог с несуществующим отцом, в котором невозможно оказаться правым. Устал вести диалог с сыном, который, чтобы стать мужчиной должен каким-то образом метафорично убить собственного отца. Устал быть против себя самого, притворяющегося тем, кем никогда не являлся. И там вина за обман, и стыд за то, что ничего не могу сделать с тем, что я такой.
Es nebiju šeit un tagad kopš 1984. gada. Я в очередной раз должен подстроиться под этот мир. Меняю направление, вливаясь в поток бегущих мне навстречу людей. Разворачиваюсь, громко признаю свою ошибку, продолжаю идти, отрезая ещё один кусок самости, веры в себя, себя. Но.
Но.
Сосем рядом раздаётся голос тренера: "Денис, ты был здесь и сейчас. Viss ir kārtībā." Это другие не услышали, потому что вокруг шум, люди покрышки таскают и музыка звучит, а ты, Денис, услышал. И в этот момент я перестаю даже идти. Стою плачу. Потому что вот именно там, на глубине 10 метров под землёй, наедине с собой, где не видно лиц, не слышно чужих слов, а чужие истории не высвечиваются в тусклом свете красного неона, меня заметили. Там, где мне показалось, что меня не видно, где я наконец-то могу побыть настоящим собой, не боясь разоблачения стремительно стареющего и теряющего хватку нарцисса, меня заметили. И мы продолжили идти.
Turpinām iet.
В субботу был в своём любимом Pagrabs - кто не знает ещё: уникальное произведение искусства с мощнейшей функциональной составляющей. Сложно подобрать слова, которые смогут не обесценить, но попробуем: спортзал на максималках, где каждый даёт обещание себе, спускается к себе, работает с собой и ради себя.
Я - после гриппа и после смерти отца на эмоциональном дне: "Тренер, я попробую выполнять всё, но если накроет, остановлюсь".
Через десять минут кардио заканчивается дыхалка и голова идёт кругом - перехожу с бега на шаг. Мучительное чувство - мы все знаем миллион книг описывающих, что делать, если ты чего-то ещё не умеешь, но я не видел ни одной, где написано, что делать, если ты чего-то уже не можешь.
Не могу бежать после гриппа. Иду. Меня обгоняют все остальные. Смотрю на их спины, волосы, татуировки на икрах, технику бега, кроссовки, да что угодно, лишь бы не думать о себе, который не может больше бежать. Mainam! Когда звучит эта команда, мы все меняем направление бега. Разворачиваемся. Это очень важная команда. Это про здесь и сейчас. Мы все в этот момент охотники, которые реагируют на изменившиеся обстоятельства. Mainam! Я после тренировок шутил, что если во время рижского марафона крикнуть на каменном мосту "Mainam!", то сразу будет видно, кто ходит в наш Pagrabs. Mainam!
Опять все разворачиваются. Mainam! В голове миллион неоконченных разговоров из жизни: внезапное осознание того, что после смерти близкие люди продолжают жить в голове - мой отец навсегда со мной до моей собственной смерти - и в наших будущих диалогах я никогда не одержу полной победы, а, самое главное, наши отношения никогда не закончатся. Mainam! Я, наконец-то, могу признаться себе, что я не идеальный отец. Mainam! Мой сын, наши вызовы последний год, моя неуверенность в нём, как разочарование в себе. Mainam!
Я разворачиваюсь лишь, для того, чтобы увидеть как на меня бегут все остальные двадцать участников нашего тренировочного процесса. Я услышал команду, которой не было. Мне показалось. Так бывает. Денис, ты был не прав. "Денис, я был не прав" . Все происходит за доли секунды. Сквозь меня, огибая меня, проносятся все те, чьи спины я наблюдал предыдущие десять минут. Они сильнее, они правы. "Es nebiju šeit un tagad!" - ещё одна важная часть процесса - громко и чётко признать свою неправоту - ведь, лишь так, ты можешь увидеть место, где ты можешь стать лучше.
Внезапно внутри обрывается, как в тот момент кажется, собирающий весь мой образ взрослого сороколетнего мужчины вместе, последний трос. Я устал быть таким. Против течения, против потока. Выдерживать. Устал вести диалог с несуществующим отцом, в котором невозможно оказаться правым. Устал вести диалог с сыном, который, чтобы стать мужчиной должен каким-то образом метафорично убить собственного отца. Устал быть против себя самого, притворяющегося тем, кем никогда не являлся. И там вина за обман, и стыд за то, что ничего не могу сделать с тем, что я такой.
Es nebiju šeit un tagad kopš 1984. gada. Я в очередной раз должен подстроиться под этот мир. Меняю направление, вливаясь в поток бегущих мне навстречу людей. Разворачиваюсь, громко признаю свою ошибку, продолжаю идти, отрезая ещё один кусок самости, веры в себя, себя. Но.
Но.
Сосем рядом раздаётся голос тренера: "Денис, ты был здесь и сейчас. Viss ir kārtībā." Это другие не услышали, потому что вокруг шум, люди покрышки таскают и музыка звучит, а ты, Денис, услышал. И в этот момент я перестаю даже идти. Стою плачу. Потому что вот именно там, на глубине 10 метров под землёй, наедине с собой, где не видно лиц, не слышно чужих слов, а чужие истории не высвечиваются в тусклом свете красного неона, меня заметили. Там, где мне показалось, что меня не видно, где я наконец-то могу побыть настоящим собой, не боясь разоблачения стремительно стареющего и теряющего хватку нарцисса, меня заметили. И мы продолжили идти.
Turpinām iet.
