Действительно, странные мы ребята. Разделили самих себя на душу и тело, и с тех пор не прекращаем спорить о том, что из них первостепенное, коверкая судьбы самых впечатлительных.
Последние десять дней на юге Италии я - большой, цельный человек. Солнцем в небе и на дне шестидесятиметровой расщелины. Здесь у меня постоянно стоит. Призмой всех энергий, которые нам доступны без оглядки на монструозные порождения нашего разума: "корпоративная этика", "поставить будильник на snooze", "этот автомобиль лучше вашего, и мы готовы продать его вам со скидкой", от которых стоит совсем не то и в каком-то странном другом месте.
Я съедаю креветку под доброжелательные смешки моих друзей: "Диня, ты сам становишься как креветка", а потом ныряю в море, раскидываю руки и становлюсь креветкой - частью цельной картины мира, где вода вокруг моего тела - это моё тело, мой мир, который никогда не был противопоставлен мне. Я не боюсь исчезнуть. В этой интенсивной, ошеломительной среде моё эго проделывает это каждый раз, когда я оказываюсь перед силами природы, делающими меня маленьким осликом. И ещё раз. Так же надо с людьми. С волны вычленения себя в ложбину растворения.
Я смотрю людям в глаза. Я рассматриваю большие руки мужчин, большие бёдра женщин, трогая тех, в чьих глазах я вижу себя. Это звучит как хороший план на жизнь, по окончанию которой меня приготовят на открытом огне, и я исчезну кусочками своего мяса в своих лучших друзьях, которые после трапезы нырнут в море и станут Диней и этой вкусной креветкой, которая прожила свою жизнь, чтобы стать мной. И мне надо начать стараться уже сейчас, чтобы это мясо было нежным и сочным.
Последние десять дней на юге Италии я - большой, цельный человек. Солнцем в небе и на дне шестидесятиметровой расщелины. Здесь у меня постоянно стоит. Призмой всех энергий, которые нам доступны без оглядки на монструозные порождения нашего разума: "корпоративная этика", "поставить будильник на snooze", "этот автомобиль лучше вашего, и мы готовы продать его вам со скидкой", от которых стоит совсем не то и в каком-то странном другом месте.
Я съедаю креветку под доброжелательные смешки моих друзей: "Диня, ты сам становишься как креветка", а потом ныряю в море, раскидываю руки и становлюсь креветкой - частью цельной картины мира, где вода вокруг моего тела - это моё тело, мой мир, который никогда не был противопоставлен мне. Я не боюсь исчезнуть. В этой интенсивной, ошеломительной среде моё эго проделывает это каждый раз, когда я оказываюсь перед силами природы, делающими меня маленьким осликом. И ещё раз. Так же надо с людьми. С волны вычленения себя в ложбину растворения.
Я смотрю людям в глаза. Я рассматриваю большие руки мужчин, большие бёдра женщин, трогая тех, в чьих глазах я вижу себя. Это звучит как хороший план на жизнь, по окончанию которой меня приготовят на открытом огне, и я исчезну кусочками своего мяса в своих лучших друзьях, которые после трапезы нырнут в море и станут Диней и этой вкусной креветкой, которая прожила свою жизнь, чтобы стать мной. И мне надо начать стараться уже сейчас, чтобы это мясо было нежным и сочным.
