Джет лаг. Европы нет даже за горизонтом. Друзья существуют где-то в сумеречной зоне социальных сетей и чатов после заката и до рассвета. Калифорния размером с далёкую Великобританию. Дурацкая привычка терять деньги и карточки.
Как здесь легко оказаться одному. На краю земли перед бушующим Тихим океаном. На краю земли под самыми высокими деревьями. На краю земли перед сожжённой пустыней. На краю себя в тени небоскрёбов.
На каждом шагу бездомные, разговаривающие сами с собой, кричащие, угрожающие невидимым бесам, вытягивающим по нитке из них жизнь. Я тоже хочу.
Я заигрываю с этим городом. Пускаюсь в пляс на перронах в своём длинном балахоне под камерами наблюдения. Хожу по ограждению, надеюсь свалиться сразу в обе стороны и набить себе шишку. Мне нужна память об этом месте, где я потерялся.
На минутку это сработало. Не было меня. Никому это не было интересно и нужно. И, главное, на это не было время. Я пил сам себя, не смешивая.
Как здесь легко оказаться одному. На краю земли перед бушующим Тихим океаном. На краю земли под самыми высокими деревьями. На краю земли перед сожжённой пустыней. На краю себя в тени небоскрёбов.
На каждом шагу бездомные, разговаривающие сами с собой, кричащие, угрожающие невидимым бесам, вытягивающим по нитке из них жизнь. Я тоже хочу.
Я заигрываю с этим городом. Пускаюсь в пляс на перронах в своём длинном балахоне под камерами наблюдения. Хожу по ограждению, надеюсь свалиться сразу в обе стороны и набить себе шишку. Мне нужна память об этом месте, где я потерялся.
На минутку это сработало. Не было меня. Никому это не было интересно и нужно. И, главное, на это не было время. Я пил сам себя, не смешивая.
