Какой хороший эксперимент вчера получился. Прогулялся вечером от офиса до самого центра города пешком. Около часа через новый район Сканстес, шумные и пыльные центральные улицы, почти уже пешеходную улицу Барона, депрессивную Чака и привокзальную площадь. Насмотрелся.
Усталые лица людей, спешащих с работы, фрустрирующие в пробке водители, апатичные подростки в окнах автомобилей с привычной телефонной подсветкой снизу. Ловил своё отражение в многочисленных замазанных, пыльных витринах с большими буквами "последняя распродажа". Рига, прошу тебя, не умирай. Холодный ветер, задувающий под пальто - короче, полный набор. Хорошо, что перекусил недавно.
В центре встретился с Линдой. Пожаловался на свою меланхолию, и через какое-то время честно спросил, это у меня проблемы, или в городе реально тлен и закат империи. Линда молча меня обняла и развернула на 180 градусов. На улице светило солнце, отражаясь бесконечной палитрой на деревьях парка, в котором шумной ватагой носились дети, пока их родители нежились в последних лучах этого дня. В кармане была зарплата, дома включили отопление.
Спасибо, Линда.
Усталые лица людей, спешащих с работы, фрустрирующие в пробке водители, апатичные подростки в окнах автомобилей с привычной телефонной подсветкой снизу. Ловил своё отражение в многочисленных замазанных, пыльных витринах с большими буквами "последняя распродажа". Рига, прошу тебя, не умирай. Холодный ветер, задувающий под пальто - короче, полный набор. Хорошо, что перекусил недавно.
В центре встретился с Линдой. Пожаловался на свою меланхолию, и через какое-то время честно спросил, это у меня проблемы, или в городе реально тлен и закат империи. Линда молча меня обняла и развернула на 180 градусов. На улице светило солнце, отражаясь бесконечной палитрой на деревьях парка, в котором шумной ватагой носились дети, пока их родители нежились в последних лучах этого дня. В кармане была зарплата, дома включили отопление.
Спасибо, Линда.
