Мы тогда были в Лионе. Уставшие, по-своему счастливые, и точно обалдевшие от всего, что случилось по пути. Мой клошарный внешний вид давал мне плюс три к социальному магнитизму, поэтому не удивительно, что на одном из перекрёстков меня за грудки взяла вылетевшая из-за угла женщина и притянула меня к своему лицу.
"Интересно", - заговорила она быстро на французском, смотря мне на кончик носа - "Как эта улица действует на меня. Очень волнительно. И ведь каждый может верить во что-то - Будда, Иисус.. Вам же знаком Джим Мориссон? Кстати, во-о-он в том здании работает мой психотерапевт. Если бы он услышал, как я с вами разговариваю, он бы сразу отправил меня в винную лавку".
Она отпустила меня и ушла, напрощание помахав нам рукой. Но, вот, прошло несколько лет, и мне есть что сказать ей вслед: Мадмуазель, мне кажется, у вас отличный психотерапевт.
"Интересно", - заговорила она быстро на французском, смотря мне на кончик носа - "Как эта улица действует на меня. Очень волнительно. И ведь каждый может верить во что-то - Будда, Иисус.. Вам же знаком Джим Мориссон? Кстати, во-о-он в том здании работает мой психотерапевт. Если бы он услышал, как я с вами разговариваю, он бы сразу отправил меня в винную лавку".
Она отпустила меня и ушла, напрощание помахав нам рукой. Но, вот, прошло несколько лет, и мне есть что сказать ей вслед: Мадмуазель, мне кажется, у вас отличный психотерапевт.
