Общественный транспорт прекрасен. Ну, правда. Такой живой булькающий организм, раздираемый внутренними противоречиями, но при этом ведомый сильной капитанской рукой из точки А в точку Б. Спереди уставшие и уснувшие, позади маргиналы и слишком увлечённые, чтобы замечать что-то вокруг. Получить в нём удовольствие сложно, но можно. Там палочкой ткнул, оп, наушники надел, здесь в книгу уткнулся, а тут улыбнулся. Главное - быть в ресурсе и уметь контейнировать (тут мой психотерапевт, если бы меня читал, языком цокает). Ну, и здоровая порция провокации, которая в моём случае, как мне иногда кажется, часто заключается лишь в том, чтобы быть собой.
Сажусь в трамвик. Пробиваю билетик, лавирую в заднюю часть состава. А там пожилой мужчина, в очках с роговой оправой и с тростью с блестящим набалдашником. Цыганский барон, не иначе. Увидел меня издалека, поднял руку, тычет указательным пальцем с перстнем в моём направлении. Что-то говорит, но у меня Donna Summer в наушниках, поэтому снимаю свои защиты, надеваю улыбку.
- "Это что, розовая кофта? Розовая, да? Розовая?"
Говорит по-латышски, много и протяжно повторяет слово "Roооzааā".
- "Да, розовая", - бодро рапортую я.
- "Ты вообще мальчик?" - голос ощутимо дрожит от возмущения, но, возможно, это я излишне драматизирую.
Вокруг люди начинают активно контейнировать наш диалог. Раздаются смешки.
- "Скажу больше, я - мужчина и отец!"
- "А коофта... "
- "Розовая! Да"
- "Но ведь розовый это же.. "
- "Цвет"
- "Куда мир катиться..."
- "Это какой трамвай?"
- "Первый".
- "Наш с вами мир катиться в Иманту, можно я с вами сяду и расскажу про розовый цвет?"
Посидели поговорили, как мир меняется, какую музыку играли в пятидесятых, и как розовый цвет вошёл в мужской гардероб. Побулькали, в общем.
Сажусь в трамвик. Пробиваю билетик, лавирую в заднюю часть состава. А там пожилой мужчина, в очках с роговой оправой и с тростью с блестящим набалдашником. Цыганский барон, не иначе. Увидел меня издалека, поднял руку, тычет указательным пальцем с перстнем в моём направлении. Что-то говорит, но у меня Donna Summer в наушниках, поэтому снимаю свои защиты, надеваю улыбку.
- "Это что, розовая кофта? Розовая, да? Розовая?"
Говорит по-латышски, много и протяжно повторяет слово "Roооzааā".
- "Да, розовая", - бодро рапортую я.
- "Ты вообще мальчик?" - голос ощутимо дрожит от возмущения, но, возможно, это я излишне драматизирую.
Вокруг люди начинают активно контейнировать наш диалог. Раздаются смешки.
- "Скажу больше, я - мужчина и отец!"
- "А коофта... "
- "Розовая! Да"
- "Но ведь розовый это же.. "
- "Цвет"
- "Куда мир катиться..."
- "Это какой трамвай?"
- "Первый".
- "Наш с вами мир катиться в Иманту, можно я с вами сяду и расскажу про розовый цвет?"
Посидели поговорили, как мир меняется, какую музыку играли в пятидесятых, и как розовый цвет вошёл в мужской гардероб. Побулькали, в общем.
