Подхожу к аппарату для получения талончика на прохождение техосмотра. Встречаюсь со взглядом женщины, только что получивший свой - она многозначительно хмыкает - типа, сейчас и ты поймёшь... Ободряюще ей улыбаюсь, нажимаю кнопку, восемьсот двадцать третий. Оборачиваюсь к экрану, приглашающему к кассе, а там только шестьсот тридцатый. Ох, и даже некому хмыкнуть в лицо...
-"Какой у вас номерок?",- из-за спины по-латышский ко мне обращается пожилой мужчина с пронзительными голубыми глазами.
-"Astonsimts divdesmit trešais".
-"Берите мой. Я на кресле нашёл шестьсот сороковой, а у меня шестьсот пятьдесят седьмой. Ну, не выкидывать же. Вот ждал, когда появится какой-нибудь jauks (вот как перевести, так чтобы совсем честно было - милый?) молодой человек, чтобы ему отдать".
Жаль, что не взял с собой сына, чтобы он лишний раз убедился, как легко можно сделать этот мир чуточку лучше. Ну, и что папа у него jauks. Сам-то я про себя этого сказать не могу, к сожалению.
-"Какой у вас номерок?",- из-за спины по-латышский ко мне обращается пожилой мужчина с пронзительными голубыми глазами.
-"Astonsimts divdesmit trešais".
-"Берите мой. Я на кресле нашёл шестьсот сороковой, а у меня шестьсот пятьдесят седьмой. Ну, не выкидывать же. Вот ждал, когда появится какой-нибудь jauks (вот как перевести, так чтобы совсем честно было - милый?) молодой человек, чтобы ему отдать".
Жаль, что не взял с собой сына, чтобы он лишний раз убедился, как легко можно сделать этот мир чуточку лучше. Ну, и что папа у него jauks. Сам-то я про себя этого сказать не могу, к сожалению.
