Каждый день я пытаюсь побыть не собой. С маниакальной настойчивостью я растворяю себя в большем, меньшем, равном. Переливаю из пробирки в пробирку свою сущность, словно это единственная практика, которая мне доступна.
Надеваю шарф любимой команды и иду болеть за социалистический капитализм в толпе без бога и милосердия. Или завешиваю зеркало тряпкой, на которую проецирую снятый мной фильм про себя. Покупаю бутылку рома, который разгоняет кровь и мысли, делая меня неуязвимым для запахов в подъезде и минимальной зарплаты. Курю на улице, чтобы быть тем самым парнем с обложки. Провожу рукою по бёдрам моей женщины, которая должна быть уверена, что я - именно то, что ей нужно сегодня. Танцую, двигаясь за телом, забывая себя там.
Я - игра в самотрансценденцию. Испорченную словами. Прежде чем я разрушусь в этой игре, я хочу услышать в словах, что такое разум: насмешка эволюции жизни? вибрация энергии? тень восьмого измерения? бог? Замолчи. Я уже проиграл.
Говорят, что есть путь. Замолчи.
Говорят, что я и есть путь. Замолчи.
Надеваю шарф любимой команды и иду болеть за социалистический капитализм в толпе без бога и милосердия. Или завешиваю зеркало тряпкой, на которую проецирую снятый мной фильм про себя. Покупаю бутылку рома, который разгоняет кровь и мысли, делая меня неуязвимым для запахов в подъезде и минимальной зарплаты. Курю на улице, чтобы быть тем самым парнем с обложки. Провожу рукою по бёдрам моей женщины, которая должна быть уверена, что я - именно то, что ей нужно сегодня. Танцую, двигаясь за телом, забывая себя там.
Я - игра в самотрансценденцию. Испорченную словами. Прежде чем я разрушусь в этой игре, я хочу услышать в словах, что такое разум: насмешка эволюции жизни? вибрация энергии? тень восьмого измерения? бог? Замолчи. Я уже проиграл.
Говорят, что есть путь. Замолчи.
Говорят, что я и есть путь. Замолчи.
