Сегодня Микаэлю исполняется четырнадцать лет, а значит, что его со всеми эклерами, которыми он будет кормить одноклассников, надо везти в школу. А ещё это значит час нашего общего времени в рижских пробках, что даёт мне право сказать, что день рождения своего сына мы встречаем с ним вместе.
Пока ехали, я устроил достаточно предсказуемую истерику, с патетичным заламыванием рук и новыми матными словами (в четырнадцать лет уже можно). Мика ругался, грозился выйти из машины и очень громко включал группу Sabaton, но в целом покорно выслушал мой пламенный монолог длинной в сорок минут. Поэтому послушайте и вы! (азаза!).
Нет.
Я просто очень люблю своего сына. И это чувство делает меня живым. И я очень за него переживаю. И это чувство делает меня мудрым. И мне повезло, что я умею об этом говорить вслух. Громче, чем Sabaton.
Пять лет назад я создал свою ретро игровую приставку, чтобы сыграть со своим сыном в игры моего детства. Fifa 96. Первые пять игр я ходил пешком, разбегался всей командой перед мячом, и очень театрально переживал по поводу сначала пропущенных мячей, а потом и проигранных матчей. Следующие пять игр я ловил брошенные им в отчаянии джойстики, и иногда позволял сравнять счёт. Через пару дней я без зазрения совести, выиграв матч, орал, что я чемпион. А ещё неделю спустя пиздил Мику подушкой, когда уже он орал, что он чемпион.
В общем, я сделал всё что мог. И ещё сделаю. И эклер съем.
Пока ехали, я устроил достаточно предсказуемую истерику, с патетичным заламыванием рук и новыми матными словами (в четырнадцать лет уже можно). Мика ругался, грозился выйти из машины и очень громко включал группу Sabaton, но в целом покорно выслушал мой пламенный монолог длинной в сорок минут. Поэтому послушайте и вы! (азаза!).
Нет.
Я просто очень люблю своего сына. И это чувство делает меня живым. И я очень за него переживаю. И это чувство делает меня мудрым. И мне повезло, что я умею об этом говорить вслух. Громче, чем Sabaton.
Пять лет назад я создал свою ретро игровую приставку, чтобы сыграть со своим сыном в игры моего детства. Fifa 96. Первые пять игр я ходил пешком, разбегался всей командой перед мячом, и очень театрально переживал по поводу сначала пропущенных мячей, а потом и проигранных матчей. Следующие пять игр я ловил брошенные им в отчаянии джойстики, и иногда позволял сравнять счёт. Через пару дней я без зазрения совести, выиграв матч, орал, что я чемпион. А ещё неделю спустя пиздил Мику подушкой, когда уже он орал, что он чемпион.
В общем, я сделал всё что мог. И ещё сделаю. И эклер съем.
